Реставрация капитализма в Китае: различия между версиями

Материал из Маоистская Википедии
Перейти к навигации Перейти к поиску
 
(не показаны 2 промежуточные версии этого же участника)
Строка 134: Строка 134:
==Капиталистический Китай в ⅩⅩⅠ веке==
==Капиталистический Китай в ⅩⅩⅠ веке==


"Лозунг «прощания с революцией» во имя стабильности получил в Китае широкий отклик, хотя и вызвал неоднозначную реакцию среди партийных идеологов. Признавая абсолютный приоритет стабильности, они негативно относились к рассуждениям о том, что Китай мог обойтись без «радикализма» антимонархической Синьхайской революции 1911 г., подозревая здесь намек на то, что победа коммунистов в 1949 г. также была излишней. Это затруднение удалось задвинуть на задний план лишь в начале 2000-х гг., когда в официальную пропаганду вошел тезис о превращении КПК из «революционной партии» в «правящую партию»."<ref>Александр Ломанов. [https://globalaffairs.ru/articles/neokonservatizm-s-kitajskoj-speczifikoj/ Неоконсерватизм с китайской спецификой]
"На фоне снижения влияния радикальных идей в 1990-е гг. в Китае наблюдался резкий всплеск интереса к традиционной культуре. Новым явлением стало стремление носителей конфуцианского консерватизма проникнуть в сферы политики и образования, закрытые для них со времен образования КНР. Под именем «государственной культуры» (госюэ) китайская традиция приходила в средние школы и вузы, обретая признание в качестве полноправной учебной дисциплины. Символом возвращения к традиции стало возобновление ритуала поклонения Конфуцию на родине мудреца в городе Цюйфу. Представитель современного конфуцианства Цзян Цин обрел известность как инициатор движения за изучение детьми классических канонов. Он подготовил соответствующие учебники и добился их одобрения министерством образования. ‹…› Сторонники этого течения предлагают закрепить основополагающий статус конфуцианства в Конституции КНР и создать новую систему экзаменов на занятие административных должностей по образцу имперских экзаменов кэцзюй. Цзян Цин заявил, что конфуцианские каноны должны заменить идеологические учебники в партшколах и административных колледжах. Возрождение конфуцианства как официальной доктрины создало бы конфуцианский социум, а рост влияния конфуцианства на политическую жизнь позволил бы превратить Китай в конфуцианское государство.", "В начале XXI века стало заметным стремление использовать конфуцианство как инструмент укрепления легитимности власти и одновременно как орудие в борьбе с проникновением в Китай западных «всеобщих ценностей». Кан Сяогуан отметил, что власть должна поддерживать конфуцианство и способствовать его превращению в государственную идеологию. ‹…› Кан Сяогуан призвал заменить марксизм-ленинизм учением Конфуция и Мэн-цзы, «конфуцианизировать Компартию», трансформировать Китай в государство «диктатуры сообщества конфуцианцев». По мнению ученого, столетие следования по пути марксизма-ленинизма привело страну к полной вестернизации. Теперь требуется «конфуцианизация», которая позволит осуществить идеал «гуманного правления», отличающийся от западной политической демократии.", "Исследователи признают, что во времена Мао Цзэдуна власть не обратила должного внимания на достоинства конфуцианства (учение о моральном и гуманном правлении, совершенствовании личности, гармонии в отношениях между людьми). Эти аспекты в значительной мере были усвоены официальной идеологией после 1990-х в период подъема культурного консерватизма. Ныне процессы становятся более интенсивными, при Си Цзиньпине власть заинтересовалась не только использованием инструментов конфуцианской морализации для воспитания народа, но и применением элементов традиции в сфере государственного управления."<ref>Александр Ломанов. [https://globalaffairs.ru/articles/neokonservatizm-s-kitajskoj-speczifikoj/ Неоконсерватизм с китайской спецификой] (22 августа 2017).</ref>
(22 августа 2017).</ref>
 
"Лозунг «прощания с революцией» во имя стабильности получил в Китае широкий отклик, хотя и вызвал неоднозначную реакцию среди партийных идеологов. Признавая абсолютный приоритет стабильности, они негативно относились к рассуждениям о том, что Китай мог обойтись без «радикализма» антимонархической Синьхайской революции 1911 г., подозревая здесь намек на то, что победа коммунистов в 1949 г. также была излишней. Это затруднение удалось задвинуть на задний план лишь в начале 2000-х гг., когда в официальную пропаганду вошел тезис о превращении КПК из «революционной партии» в «правящую партию»."<ref>Александр Ломанов. [https://globalaffairs.ru/articles/neokonservatizm-s-kitajskoj-speczifikoj/ Неоконсерватизм с китайской спецификой] (22 августа 2017).</ref>


Современный Китай безусловно является капиталистической страной. Коэффициент Джини (показатель, измеряющий неравенство доходов среди населения) в Китае заметно превысил уровень соседней Индии. На 10 % самых богатых китайцев приходится почти треть всех доходов.
Современный Китай безусловно является капиталистической страной. Коэффициент Джини (показатель, измеряющий неравенство доходов среди населения) в Китае заметно превысил уровень соседней Индии. На 10 % самых богатых китайцев приходится почти треть всех доходов.
Строка 142: Строка 143:


В 2020 г. Государственный центр исследований экономики Китая выпустил официальный «Доклад о экономическом развитии госпредприятий за 2019 году». В отчёте обобщена история развития государственной экономики Китая с 2012 г., включая т. н. реформу перехода к смешанной собственности, которая состоит в продаже части акций госпредприятий частным юрлицам при сохранении в собственности государства контрольного пакета (таким образом, в совете директоров появляются частные инвесторы, которые принимают участие в управлении госпредприятием). Ли Чжэн, директор центра, заявил, что по состоянию на 2019 год 70 % предприятий центрального подчинения перешли в смешанную форму собственности, с 2012 года их доля увеличилась на 20 %.<ref>[https://planetakitay.livejournal.com/6493.html Приватизация в Китае: итоги 2019 года].</ref>
В 2020 г. Государственный центр исследований экономики Китая выпустил официальный «Доклад о экономическом развитии госпредприятий за 2019 году». В отчёте обобщена история развития государственной экономики Китая с 2012 г., включая т. н. реформу перехода к смешанной собственности, которая состоит в продаже части акций госпредприятий частным юрлицам при сохранении в собственности государства контрольного пакета (таким образом, в совете директоров появляются частные инвесторы, которые принимают участие в управлении госпредприятием). Ли Чжэн, директор центра, заявил, что по состоянию на 2019 год 70 % предприятий центрального подчинения перешли в смешанную форму собственности, с 2012 года их доля увеличилась на 20 %.<ref>[https://planetakitay.livejournal.com/6493.html Приватизация в Китае: итоги 2019 года].</ref>
==А в чём принципиальная разница между Китаем и НЭПовским периодом СССР==
Очень много принципиальных различий:
1) Продолжительность. В СССР НЭП просуществовал буквально 8 лет (1921-1929). Причём все эти 8 лет НЭПа постоянно подчёркивалось, что это очень временная, вынужденная мера! В нынешнем Китае эта вся "политика реформ и открытости" уже 43 года длится (в этом году будет!) (с 1978 года) и "сворачивать" китайский НЭП никто пока в Китае не собирается (руководство Китая чуть ли не официально заявляет, что вот эта многоукладность будет как-минимум до 2080 года сохраняться — это объясняют тем, что изначальный экономический уровень на момент начала "политики реформ и открытости" (1978г) был очень низкий, и сейчас все еще сохраняется довольно существенный разрыв в экономическом уровне Китая с наиболее развитыми странами (особенно это касается более периферийных для Китая центральных и западных провинций!).
2) Степень либерализации экономики. В СССР при НЭПе существовали вполне существенные ограничения на развитие частного бизнеса — не более 300 наемных работников, насколько мне известно. То есть, выражаясь современным языком речь шла о "мелком и среднем бизнесе". В нынешнем Китае уже абсолютно НИКАКИХ ограничений на развитие частного бизнеса нет вообще. Есть уже целые частные бизнес-империи с сотнями тысяч, если даже не миллионами наемных работников!
В СССР при НЭПе доля частного сектора в промышленном производстве составляла порядка 30%, в то время, как в нынешнем Китае доля частного сектора в производстве ВВП уже за 60% перевалила! (и в стране уже порядка 400 долларовых миллиардеров). "социализм" с доминированием частного сектора и 400 долларовыми миллиардерами?? Ранее "науке такое было неизвестно"!


==Сноски==
==Сноски==

Текущая версия на 07:38, 22 февраля 2021

Реставрация буржуазной власти в Китае произошла в 1974—1978 годах. Об этой угрозе Мао Цзэдун говорил в 1961 г. на совещании в ЦК КПК и повторил в 1967 г. в беседе с албанской делегацией, «что ревизионизм хочет нас свергнуть, и если мы не будем бороться с ним, то минимум через несколько лет, а максимум через 10 с лишним или через несколько десятков лет Китай, возможно, изменит свой цвет».

Ⅲ пленум ЦК КПК десятого созыва (16-21 июля 1977 г.) утвердил Хуа Гофэна в должности председателя ЦК партии, реабилитировал и «восстановил на всех постах» Дэн Сяопина, снял со всех должностей и «навечно исключил из партии» участников «банды четырёх». Чистка в нижестоящих звеньях продолжалась вплоть до открытия ⅩⅠ съезда. За связи с «четвёркой», по советским данным, были подвергнуты серьёзной критике около 70 членов и кандидатов в члены ЦК, смещены или переставлены 14 первых секретарей провинциальных парткомов, раскритикованы и лишены своих постов около 50 руководящих работников провинций. В ряде мест, где первые лица остались на своих постах, произведены новые назначения на должности секретарей парткомов (главным образом представителей «старых кадров», в т. ч. подвергавшихся репрессиям в период Культурной революции).[1]

Об усилении буржуазии

«Обращает на себя внимание расширение представительства в ВСНП китайской буржуазии («патриотически настроенные деятели» и «возвратившиеся из-за границы соотечественники» — почти до 10 % депутатов)» (КНР-1978, сс. 22—23).

«Осуществляя изменённую социальную политику в деревне, пекинское руководство ввело некоторые послабления для «выходцев из кулацких и помещичьих семей», доказавших свою лояльность по отношению к новому режиму» (КНР-1978, сс. 72—76).

«…В конце [1978] года [было произведено] «снятие ярлыков» с бывших помещиков, кулаков и некоторых других категорий «чёрных элементов», среди которых, как подчёркивалось, «очень много ценных квалифицированных специалистов, необходимых делу четырёх модернизаций»» (КНР-1978, сс. 72—76).

«…Внутри производственных бригад выделяется двадцати-тридцатипроцентная прослойка относительно зажиточных середняцких хозяйств, обеспеченных рабочей силой и инвентарем. Именно эта прослойка, а не масса беднейшего крестьянства пользуется основными выгодами установленной взаимосвязи дохода и выполнения трудовых норм» (КНР-1978, сс. 84—85).

«Материалы китайской прессы 1977—1978 гг. свидетельствуют о том, что в нынешней китайской деревне не редкость такие явления, как распад коммун и бригад, возврат к единоличному труду, купля-продажа земли, возникновение довольно крупных частных земельных владений, ростовщичество, использование батрацкого найма, обнищание и разорение ставших единоличниками «бедняков и низших середняков», обогащение группы зажиточных крестьян и торговцев-спекулянтов, захвативших местные рынки и вздувших цены» (КНР-1978, сс. 84—85).

«1977—1978 годы характеризуются дальнейшим укреплением политического и экономического союза китайского руководства с национальной буржуазией… …В последнее время создаются условия для активизации её участия в политической жизни страны. ‹…› Принимаются меры по оживлению формально сохранившихся буржуазно-демократических партий (например, Чжигундан, которая представляет зарубежную китайскую буржуазию); после долгого перерыва созвана сессия Всекитайского комитета НПКСК, куда вошли 18 крупнейших капиталистов и политических деятелей из кругов зарубежной китайской буржуазии — в 3 раза больше, чем раньше» (КНР-1978, сс. 88—91).

Реабилитация лиц, смещённых Культурной революцией

«В сформированных сессией ВСНП государственных институтах большинство мест оказалось в руках реабилитированных кадровых работников, потеснивших выдвиженцев «культурной революции» и активистов маоистских идейно-политических кампаний. Целый ряд заместителей председателя Постоянного комитета ВСНП 5-го созыва относится к реабилитированным или подвергавшимся нападкам в период «культурной революции». Из 37 министров, председателей госкомитетов и руководителей других центральных ведомств 22 человека подвергались «чистке» во время «культурной революции», причислялись к «правым»» (КНР-1978, сс. 26—31).

«…Новыми членами ПК ВСНП утверждены 103 человека, т. е. примерно 60 % состава» (без учёта председателя и его заместителей), «в ПК ВСНП преобладают лица преклонного возраста, многие из них подвергались критике и гонениям во время «культурной революции»» (КНР-1978, сс. 34—43).

«Важной частью «наведения порядка» внутри партии была широкая кампания по реабилитации. Тысячи партийных кадровых работников по всей стране, подвергшиеся репрессиям в ходе «культурной революции», реабилитировались и снова привлекались к активной деятельности, при этом большей частью на те же посты, которые они занимали раньше… Чтобы представить себе масштабы этой кампании, следует напомнить, что она коснулась всех ступеней партийной иерархии — от бывших членов Политбюро Пэн Дэхуая, Тао Чжу, Бо Ибо, о реабилитации которых было объявлено в коммюнике 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва, до партийных руководителей низового звена. Только Шанхайским горкомом было реабилитировано более 10 тыс. человек» (КНР-1978, сс. 34—43). «Лица, введённые на [3-м] пленуме [11-го созыва] в состав Политбюро, хорошо известны не только в Китае, но и за рубежом… Каждый из них в той или иной мере пострадал в годы «культурной революции»» (КНР-1978, сс. 47—48).

«На [IX] съезде [ВКФП] была восстановлена Всекитайская федерация профсоюзов… В составе Исполкома немало профсоюзных работников — представителей старшего поколения, которые работали в профсоюзах в первые годы КНР, а некоторые и до победы революции. Это Чжу Сюэфань, Гу Дачунь, Кан Юнхэ, Ли Цзебо, Фан Мин, Хуан Миньвэй, Чжао Гоцян, Чжан Вэйчжан, Чэнь Юй, Шао Цзинва, Чжан Сючжу. ‹…› Все упомянутые деятели были репрессированы во время «культурной революции» и реабилитированы после отстранения от власти в конце 1976 г. «банды четырёх». В состав Исполкома введены также Дун Синь и Ди Цзыцай — члены руководства ВКФП, репрессированные ещё в 1958 г. Они были отстранены от работы во время маоистской кампании «углубления движения за исправление стиля в профсоюзах», получив ярлыки «правых элементов», «догматиков», «консерваторов»» (КНР-1978, сс. 54—57).

«Интересно отметить тот факт, что непосредственно накануне съезда [КСМК] в китайской печати сообщалось о выдвижении на руководящие комсомольские посты реабилитированных «бывших активных противников «четвёрки» из числа руководящих комсомольских работников, которые выступали против неё в разной форме вплоть до организации в ряде мест демонстраций протеста, таких, как на площади Тяньаньмынь»» (КНР-1978, сс. 62—65).

«Важное место во внутриполитической жизни КНР в 1978 г. занимал процесс реабилитации жертв «культурной революции» и других маоистских массовых политико-идеологических чисток, в том числе и предшествовавших «культурной революции». Во второй половине года реабилитация приняла массовый характер. …Коснулась она в большинстве случаев опытных кадровых работников и представителей интеллигенции…» (КНР-1978, сс. 72—76).

«Во главе творческих организаций, их печатных органов и академических институтов поставлены деятели старшего поколения, многие из которых занимали эти посты и раньше, до «культурной революции»» (КНР-1978, сс. 268—269).

Репрессии против выдвиженцев Культурной революции

«Из заместителей председателя ПК ВСНП прошлого созыва не переизбраны Ли Сувэнь — одна из бывших руководителей организации КСМК пров. Ляонин, а также Яо Ляньвэй — профсоюзный деятель пров. Шэньси. Оба они были выдвиженцами «культурной революции». Их исчезновение с политической арены в конце 1976 г. было связано с чисткой органов власти от сторонников «четвёрки»» (КНР-1978, сс. 34—43).

«…Не введены в состав Постоянного комитета ВСНП 5-го созыва 65 членов ПК ВСНП прошлого созыва[19], т. е. 46,7 % числившихся живыми членов ПК ВСНП 4-го созыва. Большинство из них — деятели профсоюзных, комсомольских и женских организаций провинциального уровня, активисты, выдвинувшиеся во время «культурной революции» и (не без помощи «четвёрки») попавшие в Постоянный комитет ВСНП 4-го созыва» (КНР-1978, сс. 34—43).

«В целом же изменения в составе Госсовета КНР, происшедшие в 1978 г., отражают общую тенденцию кадровой политики пекинских лидеров на современном этапе, суть которой сводится к замене выдвиженцев «культурной революции» деятелями старшего и среднего поколений, имеющих определённый опыт практической работы в государственных органах до 1966 г.» (КНР-1978, сс. 34—43).

«Смещены со своих постов в НОАК многие военные деятели, в той или иной степени скомпрометировавшие себя связями с «четвёркой». К их числу относятся, в частности, бывший командующий артиллерией НОАК Чжан Дачжи; бывший политкомиссар ВВС Ван Хункунь, бывшие заместители командующего ВВС НОАК Фу Чуаньцзо и Цзоу Янь; занимавшие посты политкомиссаров региональных и провинциальных военных округов Цзэн Шаошань (Шэньянский региональный военный округ), Лю Гуантао (военный округ пров. Хэйлунцзян), Лю Цзяньсюнь (военный округ пров. Хэнань), Се Сюегун (гарнизон г. Тяньцзиня); командующие военными округами провинций: Хэ Гуанъюй (пров. Ганьсу), Чжан Вэньби (пров. Хэнань), Вань И (пров. Шаньдун), Ю. Тайчжун (Автономный район Внутренняя Монголия), Чжоу Чуньлинь (гарнизон Шанхая) и др.», «Прежде всего, в самых широких масштабах осуществлялась чистка среди партийных руководителей — от уровня провинции до низовых организаций. В 1978 г. было заменено, например, 9 из 29 первых секретарей парткомов провинциального уровня: в городах Пекине и Тяньцзине, в провинциях Хэнань, Хубэй, Ляонин, Шэньси, Гуандун, СУАР, Автономном районе Внутренняя Монголия. Наряду с заменой главных руководителей отмечены перемещения и замены в руководящем составе практически всех партийных комитетов этого уровня» (КНР-1978, сс. 34—43).

«В течение всего [1978 г.] года парткомами различных уровней нередко при участии нескольких тысяч и даже десятков тысяч людей организовывались митинги «разоблачения и критики «четвёрки»». На митингах сводились счёты со «сторонниками свергнутой четвёрки», на которую списывались все ошибки, просчёты и грубейшие нарушения норм партийной жизни» (КНР-1978, сс. 34—43).

«В период, последовавший сразу после ниспровержения «банды четырёх» (1976 г.), в профсоюзных органах страны была проведена чистка сторонников «четвёрки»…» (КНР-1978, Сс. 54—57).

«Из десяти заместителей председателя ВКФП первые пять — старые профсоюзные деятели, другие — выдвиженцы периода борьбы с «бандой четырёх»» (КНР-1978, Сс. 54—57).

«…Китайское руководство по инициативе старых партийных, государственных и военных деятелей в процессе кампании «критики четырёх» активно устраняло с руководящих постов во всех звеньях партийно-государственного и военного аппарата молодых «выдвиженцев культурной революции». Из партии были исключены многие молодые люди, принятые в КПК в 1973—1976 гг.» (КНР-1978, сс. 62—65).

«…Работники комитетов комсомола в провинциях, автономных районах и городах центрального подчинения, «выпестованные четвёркой», были репрессированы…» (КНР-1978, сс. 62—65).

«В 1978 г. в женских организациях Китая продолжалась кампания критики «четвёрки» и их сторонников. В ходе этой кампании подверглось репрессиям значительное число женщин — руководящих работников высшего и среднего звена. Среди них пять членов ЦК КПК 10-го созыва: Лю Сянпин (министр здравоохранения), Се Цзинъи (член ПК ВСНП 4-го созыва, секретарь Пекинского горкома КПК, зам. председателя Пекинского ревкома, первый секретарь Пекинского горкома комсомола), Цай Шумэй (член ПК Тяньцзиньского горкома КПК, председатель федерации женщин г. Тяньцзиня), Чжоу Лицинь (зам. председателя Шанхайского ревкома), Ян Чуньфу (секретарь партийного комитета пров. Ляонин, зам. председателя ревкома пров. Ляонин); пять кандидатов в члены ЦК КПК 10-го созыва: Ван Мэйли (зам. председателя федерации женщин пров. Гуандун), Гао Шулань (ответственный работник орготдела ЦК КПК, работница Пекинского вагоностроительного завода им. 7-го февраля), Ло Чуньди (зам. председателя ревкома пров. Фуцзянь, председатель федерации женщин пров. Фуцзянь), Фань Сяоцзюй (зам. председателя ревкома пров. Цзянси, председатель федерации женщин пров. Цзянси), Ян Полань (член ПК ВСНП 4-го созыва, работница 6-й текстильной фабрики г. Циндао). В период работы IV Всекитайского съезда женщин в передачах китайского радио резкой критике подверглась «приспешница» «четвёрки» в пров. Ляонин, член ЦК КПК 10-го созыва, заместитель председателя ПК ВСНП 4-го созыва Ли Сувэнь» (КНР-1978, сс. 62—65).

«В области кадровой политики руководство продолжало курс опоры на старых квалифицированных руководителей и специалистов, подвергая резкой критике молодых выдвиженцев периода «культурной революции». В этой связи печать прямо призывала «снять с занимаемых постов молодых кадровых работников, выдвинувшихся после культурной революции и во время неё, так как они обязаны своим выдвижением банде четырёх и её агентам»» (КНР-1978, сс. 72—76).

Перетряхивание кадров

«В новый Госсовет вошли лишь 19 человек из прежнего состава, т. е. около 42 %... В Госсовет было включено 26 новых (по сравнению с январем 1975 г.) руководителей, т. е. примерно 58 % всего состава» (КНР-1978, сс. 34—43).

«Хотя в марте 1978 г. состав Госсовета КНР был более чем наполовину обновлён, тем не менее в течение всего 1978 года продолжали происходить изменения как в составе Госсовета КНР, так и среди заместителей министров и руководителей ведомств системы Госсовета. ‹…› Уже после 1-й сессии ВСНП 5-го созыва (март 1978 г.) до конца года в состав Госсовета КНР введено 5 новых лиц (один заместитель премьера и 4 министра)» (КНР-1978, сс. 34—43).

«Перетряхивание руководящего состава проходило также и на уездном уровне и ниже. Например, в Шанхае было проведено «упорядочение» 80 % руководящих звеньев этого уровня. Полная перестановка в руководящих звеньях всех единиц, полная реорганизация всех низовых парторганизаций была произведена в министерстве культуры» (КНР-1978, сс. 34—43).

«В статье «Упорядочение — это революция» лозунг «Расширение охвата воспитанием» [в марте 1978 г.] был заменён призывами к усилению чисток партийного, административного и военного руководства всех ступеней. Появление этой статьи, знаменовавшей начало новой чистки руководящих кадров как в центре, так и на местах, свидетельствовало об усилении позиций Дэн Сяопина и группирующихся вокруг него партийно-государственных и военных деятелей старшего поколения. Одновременно авторитет и влияние Хуа Гофэна в высшем руководстве несколько понизились. В декабре 1978 г. на 3-м пленуме ЦК КПК 11-го созыва Хуа Гофэну пришлось даже выступить с самокритикой. Осенью были сняты с ряда ключевых постов в Пекине такие выдвиженцы «культурной революции», как У Дэ и Чэнь Силянь, которые в печати были подвергнуты завуалированной критике» (КНР-1978, сс. 72—76). Сопротивление контрреволюции

«Переворот, осуществлённый 6 октября 1976 г. и приведший к устранению ближайшего окружения Мао, подорвал доверие к… руководству среди самых широких слоёв китайского народа» (КНР-1978, сс. 72—76).

«Серьёзное сопротивление вызвала так называемая кампания по «расследованию лиц и дел, связанных с четвёркой», тесно связанная с реабилитацией жертв «культурной революции». В течение всего года печать неоднократно сообщала о случаях саботажа этой кампании» (КНР-1978, сс. 72—76).

«Начало кампании под лозунгом «практика — единственный критерий истины» сразу вызвало довольно серьёзное, судя по печати, противодействие на всех уровнях руководства, а также среди населения и особенно молодёжи — наиболее обработанной в духе ортодоксального маоизма части китайского народа. Утилитарную корректировку основных постулатов Мао ряд деятелей в центре и на местах назвал «свержением знамени председателя Мао», «изменой» и «пересмотром культурной революции»» (КНР-1978, сс. 72—76).

«Не могла не вызвать недовольства среди населения и развёрнутая в 1978 г. на страницах печати откровенная пропаганда капиталистических методов хозяйствования и буржуазного образа жизни… По признанию прессы, некоторые «ответственные кадровые работники» выступают против внедрения капиталистической организации труда, капиталистических методов управления экономикой и ориентации на западный рынок, называя программу «четырёх модернизаций» «пропагандой капитализма и правого уклона»» (КНР-1978, сс. 72—76).

«На многих предприятиях было проведено сокращение части персонала при одновременном увеличении производственных заданий. Такая политика вызвала открытый протест рабочих» (КНР-1978, сс. 82—83).

Рабочая аристократия

«Распустив после устранения «четвёрки» «городское ополчение из числа промышленных рабочих», руководство отказалось от опоры на такие искусственно созданные в период «культурной революции» социальные группы, как «молодые рабочие», «неквалифицированные рабочие», «ученики» и т. д. В 1978 г. в интересах осуществления гегемонистской программы «четырёх модернизаций» (как и в 1977 г.) всячески превозносились «старые и квалифицированные рабочие», которые противопоставлялись бывшим выдвиженцам «культурной революции» из числа цзаофаней. В пропаганде усиленно восхваляли их «опыт», «знания», «квалификацию», называя их «главной опорой диктатуры пролетариата» в Китае» (КНР-1978, сс. 72—76).

«…С начала 1978 г. в стране начал пропагандироваться опыт отдельных предприятий, где осуществлялось материальное поощрение рабочих (в виде различных премий)… Газета «Жэньминь жибао» публиковала… информации о внедрении системы премий на Аньшаньском металлургическом комбинате, Шанхайской судоверфи, в Гуанчжоуском порту, т. е. на предприятиях центрального подчинения. По данным китайской печати 1978 г., набор на подобные крупные предприятия строго ограничен, кандидаты проходят различные проверки, многие устраиваются через «чёрный ход»» (КНР-1978, сс. 82—83).

«Ни на партийных пленумах и конференциях, ни на одном из совещаний по вопросам развития экономики страны не говорилось об улучшении условий труда на мелких предприятиях, об улучшении положения занятых на них рабочих, средняя зарплата которых (30 юаней) вдвое меньше средней зарплаты работающих на крупных предприятиях» (КНР-1978, сс. 82—83). Идеологические перемены

«Если во время «культурной революции» и после неё Конфуций был объектом резкой критики, то, судя по печати 1978 г., конфуцианство постепенно «реабилитируется». …По сравнению с 1977 г. и даже по сравнению с началом 1978 г., когда отношение к конфуцианству менялось медленно и в печати употреблялись только весьма осторожные формулировки, во второй половине года так называемая «реабилитация» пошла полным ходом» (КНР-1978, сс. 260—261).

«Авторы конституции позаботились и о том, чтобы исключить из основного закона наиболее одиозные маоистские постулаты… Исключено и положение о «всесторонней диктатуре в отношении класса буржуазии в области надстройки», которое наиболее активно использовалось сторонниками свергнутой «четвёрки». Такая же судьба постигла и ещё один маоистский постулат: «неизменно ставить пролетарскую политику на командное место» (ст. 10 конституции КНР 1975 г.)» (КНР-1978, сс. 26—31).

Нарушения демократии

«…Судя по докладу Хуа Гофэна на сессии ВСНП, сессии собраний народных представителей ниже провинциального звена не проводились вовсе. При формировании высшего представительного органа государственной власти в КНР не соблюдались таким образом даже элементарные нормы демократии» (КНР-1978, сс. 22—23).

«В ВСНП 5-го созыва заметно некоторое сокращение представительства национальных меньшинств — с 15—16 до 10,9 %» (КНР-1978, сс. 22—23).

«До рассмотрения проекта конституции сессией ВСНП он на всенародное обсуждение не выносился, и о его содержании было известно в Китае лишь немногим лицам» (КНР-1978, сс. 26—31).

Свёртывание международной пропаганды

Режим, видящий перспективой мировой коммунизм, должен быть заинтересован в распространении своей пропаганды по всему миру. Что мы наблюдаем? При Мао КНР постоянно что-то издавала на других языках. Даже тогда, когда русскоязычная аудитория была от китайцев закрыта, они продолжали упорно переводить, издавать и вбрасывать свои брошюры — которые до нас по сути доходят только теперь.

Но — «внезапно» — теперь они ничего подобного не делают. И уже довольно давно. Когда в Пекине издан последний том Мао на русском языке? 1977 год. Вот и веха прихода к власти буржуазии.

И это несмотря на то, что материальные ресурсы КНР колоссально возросли. Ладно, сворачивание поддержки повстанцев в 1980-х. Но никакой экономией или дипломатией свёртывание пропаганды не объясняется. Неизбежный вывод — у них произошёл идеологический переворот.

Два замечания:

  • Обратное неверно. Корейцы продолжают издавать свою литературу — это не доказывает их подлинности как марксистов-ленинцев. Но - ещё более усиливает по контрасту аргумент в отношении китайцев.
  • Кое-что китайцы всё же издают. Но масштабы совершенно неадекватны. Воспоминания дочери Мао (довольно убогие, честно говоря) переведены частным порядком, изданы ничтожным тиражом и нигде никак не продвигались. Пятитомник Мао китайцы оцифровали — но в свободный доступ выложили, специально приложив значительные усилия, чтобы их было труднее использовать: конвертировали текст обратно в картинки (я с этими файлами работаю, утверждаю, что так и было), засунули его в флеш-приложение (которое, кстати, с 1 января 2021 года перестанет работать) и запретили копирование.

Прочее

«…Ясно, что, даже если допустить, что участники этой группы [четырёх] ради достижения личных целей или сведения счетов иногда могли действовать самостоятельно, в основном и главном они проводили политику, намеченную и санкционированную Мао Цзэдуном» (КНР-1978, сс. 268—269).

«Состав ВСНП отразил заметное усиление роли вооружённых сил в политической жизни страны за последние годы. Из 3500 мест в составе ВСНП представители армии, насчитывающей около 4 млн человек, получили 503 места, в то время как население трёх провинций (Сычуань, Цзянсу, Шаньдун), составляющее более 170 млн человек, оказалось представленным всего 494 депутатами. Хотя численность промышленных рабочих по меньшей мере в 10 раз превышает общее количество военнослужащих в стране, в ВСНП попало всего 934 рабочих и профсоюзных активиста» (КНР-1978, сс. 22—23).

«Судя по официальным сообщениям, число депутатов от рабочих, крестьян и солдат уменьшилось в ВСНП 5-го созыва до 61,7 % по сравнению с 72 % в ВСНП 4-го созыва» (КНР-1978, сс. 22—23). В результате XI съезда КПК «для военных в новом ЦК КПК возросла до 45 %, а в политбюро они заняли свыше 57 % мест. Е Цзяньин стал вторым человеком в Политбюро после Хуа Гофэна» (А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— с. 177).

«Конституция 1982 г. в полной мере утвердила социалистический правовой и государственный уклад КНР», «…Разрешалось вести индивидуальное хозяйство, вкладывать личный капитал в производство (ст. 18). Поправками к конституции, внесёнными в 1982 г., было узаконено частное хозяйство и аренда земли» (А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— с. 221). «…В 1993 г. поправками к конституции было допущено существование рыночного хозяйства как вспомогательного средства развития экономики…» (А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— с. 222). «…С 1979 г. устанавливалось правило «одна семья — один ребёнок», разрешение на второго зависит от властей» (А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— с. 222).

«Курс на… построение» «социалистической рыночной экономики» «был принят на третьем пленуме 14-го созыва (11—14 ноября 1993 г.)» (А. П. Попов. Политические системы и политические режимы в Китае XX века.— М.: «Экзамен», 2007.— с. 265).

Конституции Китая 1975 г. и 1978 г. предоставляли гражданам право на забастовку. Однако конституция 1982 г. полностью отменила это положение. 27 статья «Закона о профсоюзах КНР» гласит: «В случае остановки работы, саботажа работы (также в словаре переводится как «итальянская забастовка») на предприятии профсоюз должен провести переговоры с администрацией или заинтересованными лицами для удовлетворения разумных требований, выдвинутых персоналом, чтобы как можно скорее восстановить рабочий процесс». «При остановке персоналом работы профсоюз должен провести переговоры с персоналом, равно как и с производственными и непроизводственными единицами предприятия или с заинтересованными сторонами, отразить точку зрения рабочих и выдвинуть мнение по решению вопроса. Разумные требования работников должны быть удовлетворены. Профсоюз содействует продуктивной работе производственных и непроизводственных единиц, скорейшему восстановлению рабочего процесса». На протяжении многих лет случаи забастовок на предприятиях решались в соответствии с «Законом о профсоюзах КНР».[2]

Капиталистический Китай в ⅩⅩⅠ веке

"На фоне снижения влияния радикальных идей в 1990-е гг. в Китае наблюдался резкий всплеск интереса к традиционной культуре. Новым явлением стало стремление носителей конфуцианского консерватизма проникнуть в сферы политики и образования, закрытые для них со времен образования КНР. Под именем «государственной культуры» (госюэ) китайская традиция приходила в средние школы и вузы, обретая признание в качестве полноправной учебной дисциплины. Символом возвращения к традиции стало возобновление ритуала поклонения Конфуцию на родине мудреца в городе Цюйфу. Представитель современного конфуцианства Цзян Цин обрел известность как инициатор движения за изучение детьми классических канонов. Он подготовил соответствующие учебники и добился их одобрения министерством образования. ‹…› Сторонники этого течения предлагают закрепить основополагающий статус конфуцианства в Конституции КНР и создать новую систему экзаменов на занятие административных должностей по образцу имперских экзаменов кэцзюй. Цзян Цин заявил, что конфуцианские каноны должны заменить идеологические учебники в партшколах и административных колледжах. Возрождение конфуцианства как официальной доктрины создало бы конфуцианский социум, а рост влияния конфуцианства на политическую жизнь позволил бы превратить Китай в конфуцианское государство.", "В начале XXI века стало заметным стремление использовать конфуцианство как инструмент укрепления легитимности власти и одновременно как орудие в борьбе с проникновением в Китай западных «всеобщих ценностей». Кан Сяогуан отметил, что власть должна поддерживать конфуцианство и способствовать его превращению в государственную идеологию. ‹…› Кан Сяогуан призвал заменить марксизм-ленинизм учением Конфуция и Мэн-цзы, «конфуцианизировать Компартию», трансформировать Китай в государство «диктатуры сообщества конфуцианцев». По мнению ученого, столетие следования по пути марксизма-ленинизма привело страну к полной вестернизации. Теперь требуется «конфуцианизация», которая позволит осуществить идеал «гуманного правления», отличающийся от западной политической демократии.", "Исследователи признают, что во времена Мао Цзэдуна власть не обратила должного внимания на достоинства конфуцианства (учение о моральном и гуманном правлении, совершенствовании личности, гармонии в отношениях между людьми). Эти аспекты в значительной мере были усвоены официальной идеологией после 1990-х в период подъема культурного консерватизма. Ныне процессы становятся более интенсивными, при Си Цзиньпине власть заинтересовалась не только использованием инструментов конфуцианской морализации для воспитания народа, но и применением элементов традиции в сфере государственного управления."[3]

"Лозунг «прощания с революцией» во имя стабильности получил в Китае широкий отклик, хотя и вызвал неоднозначную реакцию среди партийных идеологов. Признавая абсолютный приоритет стабильности, они негативно относились к рассуждениям о том, что Китай мог обойтись без «радикализма» антимонархической Синьхайской революции 1911 г., подозревая здесь намек на то, что победа коммунистов в 1949 г. также была излишней. Это затруднение удалось задвинуть на задний план лишь в начале 2000-х гг., когда в официальную пропаганду вошел тезис о превращении КПК из «революционной партии» в «правящую партию»."[4]

Современный Китай безусловно является капиталистической страной. Коэффициент Джини (показатель, измеряющий неравенство доходов среди населения) в Китае заметно превысил уровень соседней Индии. На 10 % самых богатых китайцев приходится почти треть всех доходов.

В 2016 году «совокупное состояние 400 участников китайского списка Forbes составляет $947 млрд, это на 14% больше, чем было в прошлом году. Более того, впервые все 400 участников рейтинга (а им засчитывается общее состояние семьи) — миллиардеры, в 2015-м миллиардеров было 84%».[5]

В 2020 г. Государственный центр исследований экономики Китая выпустил официальный «Доклад о экономическом развитии госпредприятий за 2019 году». В отчёте обобщена история развития государственной экономики Китая с 2012 г., включая т. н. реформу перехода к смешанной собственности, которая состоит в продаже части акций госпредприятий частным юрлицам при сохранении в собственности государства контрольного пакета (таким образом, в совете директоров появляются частные инвесторы, которые принимают участие в управлении госпредприятием). Ли Чжэн, директор центра, заявил, что по состоянию на 2019 год 70 % предприятий центрального подчинения перешли в смешанную форму собственности, с 2012 года их доля увеличилась на 20 %.[6]

А в чём принципиальная разница между Китаем и НЭПовским периодом СССР

Очень много принципиальных различий:

1) Продолжительность. В СССР НЭП просуществовал буквально 8 лет (1921-1929). Причём все эти 8 лет НЭПа постоянно подчёркивалось, что это очень временная, вынужденная мера! В нынешнем Китае эта вся "политика реформ и открытости" уже 43 года длится (в этом году будет!) (с 1978 года) и "сворачивать" китайский НЭП никто пока в Китае не собирается (руководство Китая чуть ли не официально заявляет, что вот эта многоукладность будет как-минимум до 2080 года сохраняться — это объясняют тем, что изначальный экономический уровень на момент начала "политики реформ и открытости" (1978г) был очень низкий, и сейчас все еще сохраняется довольно существенный разрыв в экономическом уровне Китая с наиболее развитыми странами (особенно это касается более периферийных для Китая центральных и западных провинций!).

2) Степень либерализации экономики. В СССР при НЭПе существовали вполне существенные ограничения на развитие частного бизнеса — не более 300 наемных работников, насколько мне известно. То есть, выражаясь современным языком речь шла о "мелком и среднем бизнесе". В нынешнем Китае уже абсолютно НИКАКИХ ограничений на развитие частного бизнеса нет вообще. Есть уже целые частные бизнес-империи с сотнями тысяч, если даже не миллионами наемных работников! В СССР при НЭПе доля частного сектора в промышленном производстве составляла порядка 30%, в то время, как в нынешнем Китае доля частного сектора в производстве ВВП уже за 60% перевалила! (и в стране уже порядка 400 долларовых миллиардеров). "социализм" с доминированием частного сектора и 400 долларовыми миллиардерами?? Ранее "науке такое было неизвестно"!

Сноски

  1. «Международная жизнь», 1977 г., № 8.
  2. Есть ли в Китае право на забастовку?. Китайский первоисточник: 罢工权.
  3. Александр Ломанов. Неоконсерватизм с китайской спецификой (22 августа 2017).
  4. Александр Ломанов. Неоконсерватизм с китайской спецификой (22 августа 2017).
  5. Самые богатые китайцы. Рейтинг Forbes
  6. Приватизация в Китае: итоги 2019 года.

Литература